"Остальная семья Слуцких некоторое время жила в окопе на кладбище..." - zorkanews.by

«Остальная семья Слуцких некоторое время жила в окопе на кладбище…»

Заслуженный работник сельского хозяйства, Почетный гражданин Узденского района Лилия Шидловская живет на улице Вишневой в деревне Кухтичи. Далеко не все соседи и знакомые знают, сколько испытаний Лилии Андреевне было суждено судьбой, которая нелегкое выпало ей детство.

Пятилетней девочкой встретила Лилия Слуцкая войну. Жила она с родителями в деревне Шугаево, что возле Орши. Однажды дети сидели на скамейке во дворе. Вдруг раздался гул самолетов. Глядя на «железных птиц», кто-то из старших мальчишек заметил:

А почему у них хвосты вверх задраны? У нас не такие самолеты…

И здесь на мирных жителей полетели бомбы.

Родители в конце войны подсчитали: только на их подворье, в огород за годы войны упало 14 снарядов и бомб. В 12 километрах от Шугаево находился советский военный аэродром Болбасово, подступы к нему охранялись зенитной артиллерией. Жители окрестных деревень не единожды были свидетелями жестоких перестрелок. Немецкие самолеты сверху поливали огнем, им с земли отвечали зенитки.

Здесь, на берегах Днепра, находились значительные укрепленные позиции, которые имели важное стратегическое значение и для врага. Именно здесь произошло испытание мощного и страшного для фашистов оружия, которое в народе назвали «Катюшей». Дети, подростки, взрослые с восторгом слушали ее залпы, понимая успешное использование такой артиллерии. Это был прогресс по сравнению с обычными или трехзарядными пушками («тух-тух-тух» – и три снаряда вылетали один за другим; такое оружие называли «андрюшей»).

Семья Слуцких была немалой: восемь детей, включая двух приемных. Вместе с родными жил дедушка Сергей Иванович, бывший учитель, инвалид (без ног).

Отец Андрей Сергеевич еще во время империалистической войны 1914 года был в немецком плену, участвовал в финской кампании. Перед войной работал председателем сельского совета. Мама Надежда Тимофеевна-бывшая донская казачка.

Как только фашисты оккупировали территорию района, местные и смоленские полицаи заняли лучшие дома, из остальных усадеб позабирали зерно, картофель. Кто-то сообщил врагу, что бывший председатель сельсовета не ушел на фронт, остался на месте и якобы по рации передает нужную советским войскам информацию. Его схватили, поместили временно в бункер, заполненный водой.

Мама сварила пять картофелин в мундире. Посоветовавшись со старшими, решила меня отправить отнести их папе. Надеялась, что малышку не зацепят – вспоминает Лилия Андреевна. — Подхожу к тому бункеру, начинаю что-то немцу-охраннику говорить. Папа услышал, закричал «Лилечка, убегай, тебя убьют!» Но уже было поздно. Немец подошел ко мне, грозно рычал: «Швайн, цурук!» Поднял за шкирку, бросил на землю. Успела увидеть наставленный на меня карабин (или автомат, я же не разбиралась в том оружии), а затем почувствовала, как на спину опускается огромный, как мне показалось, на все тело, сапог. Потеряла сознание. От матери потом узнала, что я приползла под вечер. С тех пор и по сей день в пояснице чувствую боль…

Отцу удалось каким — то образом убежать из того бункера. На несколько минут запрыгнул домой, предупредил: нужно срочно покидать деревню, иначе всю семью могут убить. Успели бросить на воз кое-какой клад, взяли корову. Временное убежище нашли на территории кладбища, где с первых дней войны оставались окопы, другие земляные укрепления. Хозяин пошел в лес к партизанам.

Да все же попали в руки немцев трое сыновей Андрея Слуцкого-Коля, Гена и Витя, 1928, 1932 и 1934 годов рождения. Их вместе с другими пленниками держали под охраной полицаев в ямах, откуда до войны сельчане брали известь. Не единожды братьев водили на допросы, требовали выдать информацию о «лесных бандитах». Гену однажды избили так, что долгое время парень заикался. Позже узников освободили партизаны. В 1944 году шестнадцатилетнего Николая зачислили на курсы по разминированию оставшихся немцами территорий. Всего три дня отвели на ту учебу, а затем молодых людей направили освобождать землю от мин, которыми фашисты перед отступлением напичкали и поля, и околицы населенных пунктов. Однажды в результате ошибки произошел взрыв, Николая контузило. Он выжил, даже в послевоенное время стал военным.

Остальная семья Слуцких некоторое время жила в окопе на кладбище, потом в сарае бабы Василихи, которая была далекой родней. В течение нескольких месяцев основной кормилицей женщины, дедушки и малышей детей была корова. К тому же детвора, чтобы согреться, ютилась к теплому телу животного. Позже, когда коровы не стало, питались чем придется. Делились последним соседи, иногда перепадало что — то от объедков полицейских. Насобирают малыши летом мешок щавеля-сварить матери густой суп. Набьют дети желудки, а через полчаса снова голод ощущается.

Наконец пришло освобождение. В памяти Лилии остался эпизод, как в июле 1944 года советские солдаты, встретив худеньких, чумазых детей, начали раздавать им кусочки сахара, которые откалывали от большого куска. Сахар был какого-то грязновато-голубого цвета. Маленький брат Вова, не попробовав сахар на вкус, почему-то отбросил свой кусочек в траву. Старшие после подобрали его, ведь за годы войны редко видели и пробовали сладкое.

После освобождения Орши отец запрыгнул на минутку к родственникам. «Худой, с бородой. Мы, малыши, с трудом его узнали», – признается Лилия Андреевна. В тот же день ушел бывший партизан на фронт. В последний год войны во время боя был ранен (пуля попала в лоб, не зацепив мозга, осталась в голове). Долгие месяцы провел в больнице, даже после победы долечивался в Суражской больнице около Витебска. В родные места вернулся только в августе 1945-го, имея орден Славы, еще два ордена и несколько медалей. Никогда в дальнейшем не хвалился наградами, вообще не хотел говорить о войне. А когда приходилось потом смотреть кинофильмы про боевые действия фронтовиков, партизан, утверждал, что там мало правды…

В первые послевоенные годы дети преимущественно питались тем же щавелем. Такого перекуса ненадолго хватало. Лилия ходила в школу за два с половиной километра. В начале весны медики делали осмотр детей, многим, более слабым, советовали не посещать занятия. Однако мальчики и девочки все равно приходили. А потом Лилия заболела ревматизмом. Почти год лечилась. Вернулась к учебе, окончила восемь классов.

Как-то пожаловали в школу представители техникума из Калининградской области, стали агитировать поступать в их учебное заведение. Прочитала о специальности, что предлагали. Остановила свой выбор на «Зоотехнии», мне показалось, что после учебы буду работать в зоопарке, – улыбается Лилия Андреевна. — Подала документы, на все пятерки сдала в своей школе экзамены. Мама пыталась отговорить, говорила, что всю жизнь придется гной нюхать, да я не стала ничего менять.

С отличием окончила Л. Слуцкая техникум. Как отличнице, ей дали рекомендацию на поступление в Горецкую сельхозакадемию. После агитировали и в аспирантуре продолжать учебу, и сначала нужно было отработать прежнее обучение. Распределили молодого специалиста преподавать животноводство в Марьиногорский сельхозтехникум, но местные власти посчитали, что больше пользы от нее будет в должности главного зоотехника райсельхозуправления.

На Узденщину Лилия Андреевна переехала в 1968 году, после того как вышла замуж за присынковского бригадира Владимира Шидловского. Работала в управлении сельского хозяйства. Потом Шидловские перебрались в колхоз «Восток», где им выделили жилье. За несколько лет добросовестного труда это хозяйство, которое ранее занимало далеко не первые позиции в животноводстве, вышло в число лучших. На весь район гремела слава здешних животноводов Нины Ширко, Марии Карачун, Ольги Рыбакович, Нины Дедюли, Нины Зыблюк, многих других. Почетом и авторитетом пользовалась и Лилия Андреевна Шидловская. Свидетельство тому-полученное ею звание заслуженной колхозницы и титул почетной жительницы Узденского района.

Виктор СОБОЛЕВСКИЙ

Это интересно