Документы свидетельствуют. Не помнил о том, как жгли, убивали…
![документы](https://zorkanews.by/app/uploads/2024/07/anyconv.com__dobavit-zagolovok-1920-x-1080-piks.-1-1024x576.webp)
О преступлениях фашистов на нашей земле подтверждает обнаруженный прокуратурой района в архивах документ, составленный в июле 1961 года во время допроса члена батальона Дирлевангера Петра Уманца, уроженца Черкасской области Украины (1921 года рождения), человека с семиклассным образованием.
![документы свидетельствуют](https://zorkanews.by/app/uploads/2024/07/anyconv.com__photo_2024-07-17_16-26-19-1024x851.webp)
Этот человек сообщил следователю КГБ, что попал он в дислоцировавшийся в Узде батальон в начале 1944 года и находился там до отступления немецких войск. Он охранял объекты батальона, шоссейную дорогу из Узды на Минск. Подтвердил, что в этот период немцы проводили и карательные операции против партизан и мирных жителей, в том числе и по уничтожению в начале марта 1944 года деревни Островок с людьми. Следователи напомнили, и подтвердили это протоколом допроса свидетелей Ольги Казей и Нины Король, что фашисты и их пособники 2 марта согнали в надворную постройку жителей деревни, расстреляли их, а деревню сожгли. О своем участии в этой операции П. Уманец ответил: «Возможно, и я принимал участие в этой операции, но обстоятельств дела, подробностей не помню».
Таким же образом свидетель отвечал и на обвинение его в участии в карательных операциях в деревнях Зеньковичи и Кухтичи. Мол, он не местный, названий деревень не знает. Впоследствии все же подтвердил, что в начале 1944 года карателями в деревне Зеньковичи был застрелен партизан, которого затем в течение трех суток не разрешали похоронить. А в конце мая или начале июня туда появился карательный отряд, в составе которого были немцы, украинцы, крымские татары. Они находились там до отступления немецкой армии. Что касается показаний свидетеля из деревни Кухтичи Петра Остроуха об убийстве там немцами двух женщин, также отвечал неопределенно: кем были совершены эти преступления, я не знаю…
Трудно признаваться в преступлениях перед людьми после показаний живых свидетелей, понимая, что за подобные поступки оправдания не будет. Через 16 лет после окончания войны бормотать «не помню, не знаю» – слабая аргументация. И через 50, и через 80 лет белорусский народ не забыл о совершенных на нашей земле зверствах.
Василий Дубовик, прокурор района
Виктор Соболевский