Общество

Дочь «врага народа» Анна Емельянович и в пожилом возрасте учит молодежь любить родной край, не покоряться трудностям

В редакцию зашла бабушка, робко предложила журналисту: «Недавно пересматривала старые газеты, журналы перед тем, как отправить их в макулатуру. Наткнулась в настольном календаре за 1987 год на такой вот стишок Николая Даризо: «Если Родину ты любишь, мало клясться ей в любви. Перед ней в большом и малом с чистой совестью живи. Ей не лесть нужна, а правда, ей нужны дела твои. Если Родину ты любишь, будь достоин той любви…» великолепные строки, напечатайте их в газете. Пусть прочитают те, кто постоянно чем-то недоволен, завидует иностранным благам. Я много прожила-пережила, но даже в самые трудные минуты была убеждена: лучше нашей Родины нет. И сегодня горжусь тем, что живу в Беларуси”.

Корреспондент «ЧЗ» использовал возможность узнать о судьбе женщины.

Жизнь в приграничье

Родилась Анна в 1930 году в крестьянской семье в деревне Рымаши Копыльского района, что на самой границе (до 1939 года) с тогдашней буржуазной Польшей. Здесь, в приграничье, крестьяне косили сено, сеяли и убирали зерно. Девочка из малышей год пасла сначала гусей и уток, позже доверили и свиней, коров. Отец Александр Васильевич был колхозным бригадиром.

С интересом наблюдали люди с одной и другой стороны границы за тем, что делается у соседей. Поляки были смелее, им разрешалось подходить к полосе, разделившей прежние белорусские земли на два враждебных лагеря, расспрашивать у наших о жизни. А жителям Советской Беларуси запрещалось общаться с «капиталистами». Отец иногда закрывал глаза на подобные контакты (нередко так встречались родственники, разделенные границей). Нашлись недоброжелатели, написали донос. В результате А. Емельяновича в 1937 году арестовали за “подрывные действия” и на 10 лет выслали в Сибирь. Там, в дальней Тынде, он работал сначала на лесоразработках, немного на строительстве железной дороги. После нашли применение сапожные навыки – поручили Александру Васильевичу шить обувь для поселенцев и администрации ссыльного пункта.

Так и провел весь срок, по 1947 год, далеко от Родины. После смерти Сталина его полностью реабилитировали. Семье стали известны фамилии трех односельчан, написавших донос. Кстати, один из них позже тоже оказался в заключении.

В сентябре 1939 года Аня возвращалась от бабушки, чей дом стоял всего в 50 метрах от границы (было, что корова переходила ее, и поляки затем возвращали перебежчицу). На запад шли машины с советскими солдатами. Освобождение! Люди с той стороны, и не только родственники, пошли на нашу территорию, обнимались, радовались. Впоследствии началось переселение из хуторов в близлежащие деревни, к которым подводили электричество.
До войны Аня окончила три класса школы.

Испытания оккупацией

Рымаши находились в чистом поле, рядом ни леса, ни речки. Хотя деревня была и немалая, около ста дворов, немцы там не стояли. Сначала они разделили бывшую колхозную землю по количеству едоков в доме. Матери Анны Брониславе Ивановне выделили аж 10 гектаров, так как у ее отца было семеро детей, а еще на два хозяйства-лошадь. Без мужчины в доме непросто было даже обрабатывать угодья. За барану, плуг пришлось стать девятилетнему брату Сашке. Аня и на два года за ее младшая сестра Соня серпами жали овес, ячмень. Сестренка так старалась, что отжала себе пальчик, матери пришлось долго залечивать рану травниками.

В сентябре зашли в дом оккупанты. Объявили: есть учительница, которая знает немецкий язык, поэтому в деревне открывается школа, детям нужно учиться. Аня тут же выпалила:
– Как придут наши, тогда и пойду учиться!
Мать чуть сознание не потеряла от такой смелости. Но та же учительница перевела фашистам, что дети пока не могут посещать школу, так как нет обуви. А оккупационная школа продержалась всего одну зиму.

Потом еще раз в дом наведались немцы. Взяли корзину яиц, показали на чугунок-мол, надо сварить. Мать взяла сковороду, предложила сделать яичницу. Те отказались. Сваренные яйца забрали и пошли. Собрав таким образом припасы по всей деревне, поехали.
А ночью заходили партизаны. Несколько раз сельчане собирали для них зерно. Однажды хотели и коня у Емельяновичей реквизировать, чтобы отвезти собранное в лагерь. Мать уговорила — сама за ночь отвезла зерно на место, так как без лошади кормить семью сложно.

Мог стать жертвой войны двоюродный брат Анны Валентин, но старшие партизаны накануне известного Лавского боя отправили его, семнадцатилетнего, и еще двух таких молодых людей с места боя со словами: “Вам еще жить да жить!”

Без достатка, да с настроением

Закончилась война. Анна снова пошла в школу. Год отучилась в родных Рымашах, а затем три года за семь километров ходила в Телядовичи.
– Вставали в четыре-пять часов, а мать еще раньше, чтобы прожечь в печи, приготовить завтрак, – вспоминает Анна Александровна. – До школы зимой часа два-три нужно было добираться, через метель, бездорожье, темень. Ни машин, ни сопутствующих лошадей. Волновались родители, чтобы волк в лесу не встретил. А в школе до нашего прихода сторож протапливал стояки. Мы так хотели учиться!

И дома не легче было в послевоенные годы. Не было соли, спичек. Уроки приходилось делать при лучине-мать вырубала из коряг длинные щепки, которые, как факелы или современные торшеры, крепили при стене. Женщины раз в месяц-два пешком за 50 с лишним километров ходили в Негорелое, где иногда можно было купить спички. Старшие люди вырубали искорки с помощью камней. Утром наблюдали: появился над каким дымоходом дымок-шли туда, чтобы разжиться угольком.

Скорее хотелось вырасти, пойти на свой хлеб. После школы Анна решила учиться на мастера-хлебопека (с такой профессией голодным никогда не будешь!). Отвезла документы в Минский химико-технологический техникум. Но на выбранную специальность набор уже закончился, пришлось согласиться на новую, связанную с производством крахмала.

Трудовые будни

В 1952 году выпускницу техникума распределяют на должность заведующей химлабораторией в деревню Большой Двор Столбцовского района. Там женщина отработала шесть лет. Затем специалиста уже с определенным опытом работы, но пока без семьи, направляют на предприятия пищевой промышленности в Несвиже, Борисове, Глуске, Сопоцкине (Гродненская область).
В 1967 году Анна Александровна переезжает в Узду. В 52 года умерла ее мать, отец с подорванным в ссылке здоровьем оставался в деревне один. После переписки с братом, сестрой принимают решение продать дом в Рымашах и перебраться в любой райцентр. Выбрали Узду, где жил брат матери. Купили домик на улице Победы, тогда это была окраина поселка. Здесь и поселились Емельяновичи: Анна с мужем Алексеем, их сынок Андрей и отец, который благодаря тщательному уходу еще 22 года прожил.

Декретный отпуск закончился через три месяца. Мальчика смотрел дедушка, а Анна Александровна пошла работать химиком по сырью на спиртзавод. Определяла качество, наличие крахмала в картофеле, зерне.

– Узда в то время мало чем отличалась от деревни, – рассказывает женщина. – При мне строились первые трехэтажки на новой улице Советской. На месте нынешних райисполкомовских гаражей поставили котельную, а затем возводили Дом Советов. А за ними было поле. И по улице Победы грязь такая была, что без резиновых сапог не пройти… смотрю сейчас и радуюсь – так город отстроился!

Пять лет работала Емельянович и лаборантом на городских очистных сооружениях, точнее – организовывала закупку оборудования, мебели для лаборатории, где брались пробы, производился анализ воды. А после выхода на заслуженный отдых устроилась мастером по благоустройству при коммунальной службе – вместе с женщинами садили цветы, кусты, поддерживали порядок в людных местах.

Была членом КПСС, но во время отдыха в санаториях посещала церкви, костелы, привлекавшие органной музыкой, духовными песнопениями. А уже на пенсии стала прихожанкой церкви евангельских христиан, что недалеко от дома.

– Я всю жизнь старалась жить по Божественным заповедям, делать людям добро, – завершает разговор Анна Александровна. – Наверное, поэтому Бог мне способствует. Много прожила, много чего испытала. Не так давно ковидом в тяжелой форме переболела, думала, что уже и не выкарабкаюсь. Привезли из больницы – ничего делать не могу, даже ходить с ходунками училась. Социальный работник приходил помочь что сварить, в доме убрать. А съела несколько раз сало с хреном (так захотелось!), и пошла на поправку… цените, люди, то, что есть, любите Родину, нашего Президента, и все будет хорошо!


Текст: Виктор Соболевский

Фото Сергея Шарая