Чем наполнены будни воспитателя и многодетной мамы из Узды

Ей всего чуть за 30, а она уже мама троих детей и… воспитатель в дошкольном центре развития ребенка в Узде. Для многих это звучит как вызов или даже проверка на прочность. Но Вероника Шемет убеждена: лучшего места для работы и самореализации просто не найти. Мы поговорили с ней о том, как оставаться на одной волне с современными детьми, почему гаджет – не враг и как совмещать большую семью с заботой о чужих малышах.

– Многие идут в педагогику по совету родителей или «куда взяли». А ты как оказалась в профессии?

– Это был осознанный выбор. После окончания университета я успела поработать всего полтора года и ушла в декрет. Честно говоря, я даже непредполагала, что стану многодетной мамой. Мой декрет растянулся на 10 лет. В декрете я открыла для себя мир шитья: делала детскую одежду и аксессуары для девочек. Можно сказать, что я искала себя, пробовала разное. Но когда родился третий ребенок, я вдруг ясно поняла: я кайфую от детского мира. От того, как они мыслят, как искренне удивляются лужам, как доверяют свои секреты. Поняла, что хочу не просто растить своих, а создать пространство, где детям будет интересно. Поэтому, когда пришло время выходить на работу, я уже четко представляла весь путь вперед.

– Трое своих детей и работа в детском саду. У тебя вообще бывает свободное время?

– Свободное время – понятие философское! Но если серьезно, мой дом – это филиал детского сада, а детский сад стал продолжением моего дома. Когда у тебя трое детей, ты неизбежно прокачиваешь терпение и выдержку. Мне хочется делиться теплом, придумывать что-то крутое для большого количества детей.

С детьми скучно не бывает

– Сейчас часто говорят, что современные дети другие. Они не такие, какими были мы: избалованные гаджетами, неусидчивые. Согласна?

– Частично. Они действительно другие – быстрее обрабатывают информацию, они невероятно визуальные, свободные, у них потрясающее воображение. Но базовые потребности остались прежними. Им по-прежнему нужны любовь, границы, внимание и игра. Гаджеты? Ну, глупо с ними бороться. Дети живут в мире экранов. Но моя задача – сделать так, чтобы реальный мир был интереснее виртуального. Если просто сказать: «Сложите игрушки», – они заскучают. А если мы превратимся в команду спасателей, которые должны срочно эвакуировать ракеты (кубики) на базу, они побегут с горящими глазами.

– Ты кажешься очень креативной. Поделишься каким-нибудь лайфхаком,как завлечь ребенка, который ревет у шкафчика и не хочет отпускать маму?

– О, это классика жанра! Главное – не уговаривать и не стыдить. Ребенок в стрессе. Я стараюсь переключить внимание на что-то неожиданное. Например, могу шепотом сказать: «Слушай, ты вовремя! К нам сегодня ночью прилетал инопланетянин и оставил загадку. Пойдем поможешь расшифровать?» Или просто достаю из кармана необычную вещицу –заводную пружинку, шуршащую фольгу. Любопытство всегда побеждает слезы. Через две минуты мы уже дружно разгадываем тайны Вселенной. 

– А как родители? Удается ли находить с ними общий язык?

– Сначала, может быть, и присматривались. Но мамы и папы быстро видят, что я «на их стороне». Я не надзиратель, я союзник. К тому же статус многодетной мамы здорово повышает кредит доверия. Если родитель видит, что я справляюсь с тремя дома, значит, и с его ребенком смогу. Я всегда на связи. Для меня очень важно, чтобы родители чувствовали: их ребенок в надежных руках. Я могу написать, как прошел день, что ел, во что играл, с кем подружился, что его сегодня особенно порадовало или, наоборот, расстроило. Потому что детский сад – это не просто место, где «присмотрели». Это маленькая жизнь, и в ней тоже происходят важные события.

Работа приносит удовольствие

– А что для тебя самое сложное в работе?

– Наверное, не устать эмоционально. Физически я привыкла: бегать, наклоняться, поднимать, успокаивать, включаться в игру – это уже часть моего ритма. А вот эмоционально важно не выгорать. Дети очень тонко чувствуют взрослого. Если ты пришла раздраженной, они это считывают мгновенно. Поэтому я всегда стараюсь сначала собрать себя, а уже потом входить в группу. Иногда это буквально пять минут тишины, чашка чая и глубокий вдох перед тем, как открыть дверь в детский шумный космос.

– И все же: как тебе удается быть одновременно мягкой и при этом держать дисциплину?

– Тут, мне кажется, секрет не в строгости, а в уважении. Дети прекрасно понимают, когда с ними разговаривают как с равными, но при этом четко обозначают правила игры. Я не кричу. Крик – это признак бессилия взрослого. Если в группе начинается хаос, я просто меняю тон. Говорю тихо, почти шепотом или начинаю делать что-то очень странное – например, медленно-медленно надевать на руку игрушечного зайца и разговаривать его голосом. Это сбивает их с толку, смех побеждает крик, и мы возвращаемся в русло. Дисциплина держится на интересе и предсказуемости. Они знают, что после еды у нас всегда тихий час, а с утра мы садимся за «стол переговоров», где обсуждаем все новости и события, которые с ними произошли вне детского сада и группы. Ритуалы их успокаивают.

– Группа детей в саду – это микс разных характеров. Как ты запоминаешь их особенности? Есть ли у тебя в группе свои звезды или, наоборот, трудные дети?

– Трудных детей не бывает, бывают те, кому очень нужна помощь. Я просто направляю их энергию в правильное русло: назначаю главным по раздаче салфеток, прошу помочь мне передвинуть стулья, доверяю полить цветы. А звезды… Они все звезды. Просто одна светит ярко и громко, а другая – как далекая туманность, почти незаметно. Но стоит присесть рядом на ковер, и эта тихая девочка расскажет тебе такую сложную историю про своего плюшевого мишку, что дух захватывает. Моя задача – настроить резкость, чтобы разглядеть свет каждого.

– Что тебе самой дает эта профессия? Чему современные дети учат тебя?

– Они учат меня быть здесь и сейчас. Взрослые постоянно живут в режиме «надо»: надо заплатить по счетам, надо сделать отчет, надо купить продукты. А ребенок сидит на подоконнике и полчаса смотрит, как по стеклу ползет божья коровка. Он абсолютно счастлив в эту минуту. Глядя на них, я заново учусь замечать простые чудеса. А еще они учат честности. Ребенок никогда не скажет спасибо за невкусную кашу. Он сморщится и выплюнет. Эта искренность отрезвляет. Она не дает надеть маску идеального педагога. Я могу быть уставшей, могу ошибиться, могу не знать ответа на какой-нибудь космический вопрос. И это нормально. Мы просто ищем ответ вместе.

Постоянно в обучении

– Профессия воспитателя часто воспринимается как нечто самоотверженное, но с невысокой зарплатой и огромной бумажной нагрузкой. Не возникает желания все бросить и уйти в более спокойную сферу?

– Бумаги – это, конечно, наше народное зло. Иногда кажется, что мы пишем планы развития ребенка дольше, чем с ним играем. Но работа – мой способ делать мир вокруг наших детей чуть добрее и безопаснее. А бросить… Нет. Я не представляю, чем еще могла бы заниматься. Сидеть в офисе с девяти до шести для меня было бы настоящей пыткой. Здесь, в этом шуме и хаосе, я чувствую себя живой.

– И традиционный вопрос. Что бы ты сказала той Веронике, которая только-только получила диплом и с замиранием сердца открывает дверь в свою первую группу?

– Я бы обняла ее и сказала: «Дыши. Не пытайся быть идеальной. Дети не запомнят, насколько ровно у тебя лежали подушки во время тихого часа. Но они на всю жизнь запомнят, как ты вытирала им слезы, как искренне смеялась над их глупыми шутками и как защищала их перед строгой няней, которая заставляла доедать суп. Просто люби их. Остальное – приложится».