20 лет в МЧС и ни капли сожаления. Спасатель из Узды рассказал про необычные выезды и чувстве страха

Имя спасателя Алексея Петюкевича не единожды появлялось на страницах районной газеты, как спортсмена, завоевывающего награды разного образца в соревнованиях областного и республиканского уровня. В день профессионального праздника поговорили с Алексеем о том, что его привело в профессию, какие выезды запомнились больше всего и что помогает сохранять хладнокровие в самых сложных ситуациях.

Как все начиналось

– Алексей, сейчас вы – начальник дежурной смены пожарной аварийно-спасательной части №1 города Узда. А с чего все начиналось?

– Я учился во второй школе, а 10‑й класс МЧС набирали в школе №1 имени Пушкина. Брали 15 парней, и я сразу решил: мне надо туда поступить. Уже тогда понимал, что хочу двигаться именно в этом направлении.

– То есть уже в 10-м классе вы твердо знали, что будете спасателем?

– Не то чтобы твердо, но интерес точно был. С шестого класса меня тянуло к форме, к военному направлению: десантники, милиционеры – все это завораживало. Плюс тогда активно привлекали к участию в соревнованиях и мероприятиях от МЧС, и наш преподаватель Алексей Михайлович Рак здорово мотивировал. Так звезды и сошлись.

– Физически было сложно туда попасть?

– Определенная база нужна была, плюс свои физические способности тоже приходилось показывать. Но у меня к тому времени уже был спортивный опыт: с пятого класса год занимался карате, потом увлекся боксом – до 10‑го класса активно им занимался. В девятом классе сменил бокс на гиревой спорт. Понимал, что впереди поступление в высшее заведение, а туда просто так не пройдешь: знания на первом месте. Поэтому немного сместил фокус. А в гиревой спорт меня буквально втянул наш школьный тренер Валерий Иванович Рожков – он умел всех «зажечь». В итоге уже в 11‑м классе я выступал за пожарную часть, потом попал в команду Минского областного управления – так все и закрутилось.

–  Родители как отнеслись к вашему выбору? Все‑таки профессия рискованная.

– Поддержали, но, конечно, очень переживали. Каждая мама волнуется за сына, который идет на такую работу. Тем более в то время пожаров было много, ситуация была куда напряженнее. Но я был настроен на силовые структуры: рассматривал и армию. В какой‑то момент казалось, что пойду служить, но в итоге все сложилось в пользу МЧС.

– Вы пришли в профессию в октябре 2003 года. За эти 20 с лишним лет ни разу не пожалели о выборе?

– Ни разу. Честно. Молодому поколению сейчас говорю: в эту профессию надо заходить душой. Если что‑то смущает, будет тяжело. У нас бывают очень непростые дежурства, разные служебные моменты, всякое случается. Но я ни разу не пожалел.

Сложные вызовы и необычные спасения

–  Помните свой самый первый выезд?

– Еще бы. Я тогда был старшим пожарным – сейчас должность немного иначе называется, но это фундамент, с которого должен начинать каждый спасатель. Первый выезд случился днем: сработала сирена, а мне толком даже не успели объяснить, что делать. По дороге старшие товарищи на ходу все рассказывали. Горел жилой дом в деревне Сеножатки. К счастью, людей внутри не было. Эмоции были смешанные: и страх, и адреналин, и попытка осознать, где я, что делаю и что должен делать. Сейчас молодежь мы так не бросаем на первые выезды: они сначала как стажеры смотрят, учатся. А тогда все было по‑другому.

–  Наверняка за годы службы в памяти отложились особенно тяжелые выезды. Какой из них вы помните и сегодня в подробностях?

–  Один из самых тяжелых – ДТП возле деревни Заболотье. В легковой машине была семья, в том числе маленькая девочка, которая еще подавала признаки жизни. Видеть, как человек уходит на твоих глазах, – это шок. В такие моменты эмоции либо уходят на второй план, либо остаются, но включается автоматизм, ты просто выполняешь свою задачу – быстро извлечь, оказать помощь.

Тогда у нас и инструменты были совсем другие: первый бензорез, который мог не завестись, ручной аварийно‑спасательный инструмент – и почти ничего больше. И ты понимаешь, что не можешь помочь так оперативно, как хотелось бы. Это сильно врезается в память.

– Как с тех пор изменилась ваша реакция на такие ситуации?

– Сейчас все отработано до автоматизма: каждому ставлю четкую задачу, есть цель, и по этому плану мы действуем. Не реагируешь на крики, молчание, что-то еще – просто делаешь то, что должен. Главное – оперативно и правильно.

– Спасателям приходится помогать не только людям, но и животным. С кем сложнее работать?

– Животные непредсказуемы. Собака, например, может быть агрессивной – ее нужно чувствовать. Кошки – это вообще отдельная история: начинаешь с первой веточки, а заканчиваешь чуть ли не на макушке дерева. Таких интересных случаев очень много.

Работа до автоматизма и страх за других

– Когда заходишь в горящее здание, что помогает сохранять холодную голову?

– Тут срабатывает и подготовка, и опыт. Когда приходишь на службу, надо четко понимать, куда ты идешь. Для меня работа – это призвание. Да, я переживаю за владельца дома, за сгоревшее имущество, но в чрезвычайной ситуации  эмоции не ловишь: все отработано до автоматизма, ты просто делаешь свою работу.

– Чего больше всего боится спасатель с 20‑летним стажем?

– Самое страшное – не успеть. Вот это действительно пугает. А чувство страха со временем как будто стирается. Больше переживаешь не за себя, а за ребят: чтобы никто не получил травму.

Семья и спорт – два главных помощника в работе

– Вы – мастер спорта по гиревому спорту, активно участвуете в соревнованиях на областном и республиканском уровне. Для спасателя спорт – необходимость или желание поддерживать форму?

– Необходимость. Представьте: ты заходишь в помещение, где температура горения зашкаливает, на тебе экипировка, и это огромная физическая нагрузка. Физподготовка помогает выдерживать такие испытания. Плюс соревнования развивают универсальность: сегодня ты три дня в лесу проходишь этапы, завтра стреляешь, плаваешь.

– Как удается совмещать работу с семьей?

– Семья уже привыкла: жена с самого начала всё понимала. Для меня семья на первом месте, но работа – это особое дело. Поэтому, если нужно  попасть на важное семейное событие (из последних –  выпускной у старшей дочери), конечно же, поменялся сменами.

–  Говорят, сбор расчета – 40 секунд. Это миф или реальность?

– По нормативу надеть боевую одежду  надо за 20 секунд, а полный сбор и выезд укладываются примерно в 40–50 секунд. Мы отрабатываем это каждую неделю, все уложено и подготовлено так, чтобы ускорить процесс.  Эти мелочи играют на доли секунды, а в нашей работе доли секунды решают все.

– Что бы вы сегодня могли сказать тому 20‑летнему парню, которыйвоктябре2003 годапришелслужить?

– «Лёха, не сомневайся. Иди вперед – и все у тебя получится».

– В преддверии профессионального праздника что бы пожелали коллегам?

– Молодым – терпения и стремления двигаться вперед. Я сам начинал со старшего пожарного, ставил цели, что‑то получалось, что‑то нет, но я понимал: мы все одинаковые, главное – ставить цель и шаг за шагом ее достигать. Ветеранам желаю здоровья, и чтобы они еще долго приходили к нам, делились своим опытом.