Как обращения граждан становятся законами: сенатор рассказал о механизмах законотворчества

Иногда одно обращение на прямую линию способно запустить целую цепочку изменений в законах. А бывает, что сложный вопрос годами ходит по кабинетам, пока не найдёт решение на уровне местного совета. Мы поговорили с заместителем председателя Постоянной комиссии Совета Республики Национального собрания Республики Беларусь по законодательству и государственному строительству Алексеем Васильевым о том, как рождаются законопроекты, что происходит с инициативами граждан и почему даже самые благие идеи требуют тонкой настройки — чтобы учесть интересы всех сторон.

 Каждой многодетной семье по автомобилю?

— Алексей Александрович, в октябре прошлого года вы проводили прямую линию по вопросам семейной политики. Среди поступивших обращений было от семьи, воспитывающей девятерых детей, которая предложила ввести льготные ставки кредитования на отечественные автомобили большой вместимости для семей с пятью и более детьми. Как подобные гражданские инициативы превращаются в законопроектные предложения? И есть ли механизм отслеживания судьбы каждого такого обращения?

— Да, эта тема действительно поднималась, но вопрос оказался непростым, поскольку здесь пересекаются позиции разных государственных органов. Возникает вопрос: сколько детей должно быть в семье, чтобы претендовать на такую льготу — трое, пятеро, девять? Если исходить из демографических задач, достаточно трёх-четырёх детей, но, возможно, стоит ориентироваться на семьи с пятью и более.

После прошлой прямой линии мы обозначили эту тему и провели переговоры с банками. Один из них — Белагропромбанк — уже выдаёт льготный кредит на покупку автомобиля Geely Kavanga белорусской сборки. Однако, изучив условия, я вижу: даже такая ставка посильна не каждой семье. Поэтому вопрос не закрыт и продолжает прорабатываться.

Вероятно, после подведения итогов нынешней линии к нему вернутся внимательнее. Понятно, что заложить такие расходы в бюджет невозможно — нужно искать механизмы через банки. Хотелось бы системного подхода: если у тебя пятеро детей — получаешь кредит под 1 %, например.

Ведь люди просят автомобиль не для развлечений, а чтобы возить детей по стране, на отдых — для этого нужна вместительная машина. Поэтому вопрос важный, и со счетов его никто не сбрасывал. Частично решение найдено, но, на мой взгляд, этого недостаточно. Нужно двигаться дальше, чтобы многодетные семьи имели реальную возможность приобрести такой автомобиль.

Решения должны принимать депутаты

— Вы работаете над пересмотром Закона «О местном управлении и самоуправлении» и предлагаете передать рассмотрение обращений граждан на уровень сельсоветов, подключив депутатов местного уровня. Как это скажется на решении вопросов? Не получится ли, что депутаты сельсовета окажутся недостаточно компетентны для разбора сложных ситуаций?

— Понятно, что председатель райсовета, сельсовета или облсовета сам не станет разбирать каждое обращение. Но давайте посмотрим на ситуацию с другой стороны. Сегодня человек приходит с проблемой и как избиратель, хочет, чтобы его интересы отстаивал тот, кого он выбирал. По закону о местном управлении советы рассматривают обращения граждан — и это правильно.

Я не говорю, что все жалобы должны проходить через депутатов. Да, ключевые вопросы мы поручаем профильным службам. Но итоговое решение по ним, на мой взгляд, должны принимать именно советы. Тогда начинается дискуссия, и отдел по землеустройству, например, понимает: если подготовленный проект не устроит депутатов, его отправят на доработку. А люди видят, что избранная ими власть реально защищает их интересы.

Я участвовал в таком разбирательстве. Два года не решался вопрос по земельным отношениям. Человек писал во все инстанции, дошёл до Совета Республики. По поручению Натальи Ивановны Качановой ситуацию вынесли на сессию сельского Совета. Пригласили обе спорящие стороны, выслушали, приняли решение — и обращения прекратились. Одна сторона осталась недовольна, но она понимала: её вопрос рассмотрели те, кого они сами избирали. Жаловаться дальше смысла нет, потому что именно эти люди сказали: в данной ситуации ты неправ.

Вот эту идею я и продвигал. Не знаю, примут ли её в той редакции, которую я предлагал, или в иной, но суть именно такова.

Всегда есть интересы двух сторон

— Основное направление деятельности сенаторов — это законодательное. Какие законопроекты, разрабатываемые в вашей комиссии, вы бы отметили?

— Если говорить о законодательной работе нашей комиссии, то выделить хотел бы принятые изменения в Уголовный кодекс. К нам поступает множество обращений по «наркотическим» статьям.

С одной стороны, к нам приходят матери: их дети, вовлечённые в закладку, получают от 10 до 15 лет. Условно говоря, это очень сурово, никаких поблажек нет. Родители утверждают, что ребёнок не осознавал последствий. С другой стороны, ко мне обращались люди, чьи дети пострадали от наркотиков, — они требовали прямо противоположного и настаивали на ужесточении наказания.

Дискуссия была очень серьёзной. Мы пришли к выводу, что действовать нужно поэтапно: провели нормы, которые расширили возможности для судов. Теперь у судьи есть выбор: по отдельным составам можно не лишать, а ограничивать свободу. Кроме того, мы снизили нижнюю планку наказания. Если раньше по ряду статей было от 10 до 15 лет, то теперь порог начинается от 8 лет.

Этот закон мне особенно запал в душу, потому что здесь приходилось искать баланс: хочется помочь одним, и понимаешь другую сторону. Закон принят, будем смотреть, как это сработает на практике. Если число закладок не снизится, не исключаю, что придётся ужесточать подход. Но если мы увидим реальный эффект, то продолжим постепенно снижать пороговые значения.

— На ваш взгляд, как гражданина Республики Беларусь, не сенатора, что бы вы поменяли в законе о браке семьи? Чтобы хотелось доработать?

— Я бы не сказал, что в Кодексе о браке и семье нужно что-то срочно менять. В своё время я курировал ЗАГСы, работая заместителем начальника Главного управления юстиции, и острой необходимости в правках не вижу.

Единственное, что я бы доработал — это вопрос алиментов. Люди, которые создали семью и завели детей, должны их содержать. Поэтому я бы и увеличил сумму выплат, и ужесточил контроль за их уплатой. Своих детей нужно обеспечивать, и я бы заставил платить.

Понятно, что здесь нельзя подходить общим шаблоном, нужно учитывать баланс интересов. У плательщика может быть новая семья, и там тоже есть, например, трое детей, которых необходимо содержать. В любом законодательстве есть несколько сторон, и это всегда нужно учитывать. Но как человек, я бы в первую очередь заставил платить.